Не зря говорят, что жизнь как зе6ра, — белая полоса, потом чёрная и так далее.

На работе, конечно, всегда как на войне, тем более не все объекты выстроены, рабочих не хватает, материалов подвозят мало, да иной раз совершенно не то, что нужно. Лето пролетает быстро, опять наступает осень, слякоть, а ночью заморозки. Прошлая осень была теплее, и то мало что сделали. Фёдор не дождётся, когда пришлют настоящего прораба, который все это строительство знает от начала до конца. Он трижды писал заявление об освобождении его от этой должности, но его каждый раз упрашивали подождать ещё немножко.

— Скоро пришлют настоящего строителя по профилю, и тогда мы Вас переведём в Москву.

— Да ведь моя диссертация под срывом, как вы не можете это понять?

— Хорошо, мы поторопимся.

«Ну ладно, — думал Фёдор, — специально родим с Ириной двойню, тогда уж они не отвертятся. Хотя бы квартиру дадут сразу на пятерых.»

Ирина на самом деле забеременела. Приехала из Москвы ее мама, и стало совсем весело. Ещё пришло письмо из Ленинграда, мать Фёдора пишет, что наконец Илья закончил учёбу в театральном училище, куда стремился всю свою жизнь. Его приняли в детский театр на Измайловском, правда пока будет работать на маленьких ролях, но он и этим доволен, пришел домой такой возбуждённый, мол, его портрет повесили в фойе на самом видном месте. Но радость не ходит в гости одна. Она может принести столько горя, что на всю жизнь хватит.

В один из выходных дней подъехало к их дому такси, и из него вышли двое маленьких детей и женщина.

Они направились прямо в квартиру Иноземцевых. Дверь открыл Илья и спросил:

— Что вам надо и кто вы?

Женщина, не говоря ни слова, провела детей в квартиру и приказала им раздеться. Вокруг них всей семьей столпились и не могли понять, что хочет эта женщина.

— Я пришла познакомиться со своей роднёй, но вижу, что нашего папы здесь нет.

— А кто ваш папа? — спросила Людмила, жена Ильи.

— Наш папа Фёдор Кириллович Иноземцев. Вы можете сказать, где он сейчас? — все переглянулись и промолчали.

— С каких это пор он ваш папа? — спросила Ефросинья Ивановна, мать Фёдора.

— А вот с тех пор, как появилось это чудо — Эллочка, т.е. Эльвира Фёдоровна Иноземцева. А это его сынок, которого он тоже принял как своего, и обещал воспитывать его как родного, его зовут Вадик. Надеюсь, вы всё поняли?

— Мы то поняли, только вы не туда попали. Здесь живет не Фёдор Иноземцев, а Илья Кириллович Иноземцев, следовательно вы попали не в его квартиру. И мы вежливо просим вас удалиться.

Олеся открыла рот и хотела что-то закричать, но голос у неё сорвался, и она шепотом сказала: «Дети одевайтесь, пойдем в милицию».

После ухода этой дамы, всем стало так муторно на душе, что они не знали о чём говорить и что делать. Откуда явилась эта дама? Что ей надо от нашей семьи?…

Первая осознала положение дел мама.

— Возможно, он был знаком с ней, и она решила своих детей повесить на него, если он был с ней в близких отношениях. Ведь теперь очень просто родить ребёнка и спихнуть совершенно на чужого мужчину, — сказала она.

— Нет, мамочка, — вмешался Илья, — сейчас очень просто узнать, чей это ребёнок. Можно сделать экспертизу и сразу всё встанет на место.

— Господи, — заголосила мать, — не дай Бог Ириша узнает об этом. Она никогда не простит Фёдору измены, никогда! Я её успела узнать. Она очень честная и порядочная, поэтому прошу вас никогда не упоминать об этой дуре. Очень жаль, что мы не пошли с ней и не узнали, куда она направится теперь.

— Я пойду в милицию, — сказал Илья и спрошу, — приходила или нет к ним женщина с двумя детьми.

— Нет, — сказала мать, — никуда ты не пойдешь. А если кто пойдет, то это буду я.

— Не пущу тебя одну, даже не думай, может она какая-то аферистка. Лучше завтра утром пойдём с тобой вдвоём.

— А Людмилу с малыми детьми одних оставим? Нет, — сказала Ефросинья Ивановна, — я не согласна, лучше вызовем милицию домой, если она опять придёт. И не жалко ей детей таскать за собой. Хороша мамаша. Вот Фёдор узнает, он то переживет, а вот Ирина узнает — быть беде.

Вот так прошел остаток вечера. Еще с утра ничто не предвещало плохого, и вдруг такое…

* * *

Пришло время и Ирина стала метаться по комнате.

— Это начинаются роды, — воскликнула Екатерина Андреевна, мать Иры.

Фёдора не было дома, он как всегда на работе. Срочно вызвали скорую, и Ирину увезли в роддом. Екатерина Андреевна позвонила Фёдору. Он приехал в клинику, но еще рано, никого Ирина пока не родила. В коридоре собрались самые близкие, родные и друзья. Все очень были взволнованы и без конца справлялись об Ирине у всех, кто проходил мимо них в белых халатах.

Ждать было томительно, все вскакивали, когда дверь открывалась и всем казалось, что это им несут весточку. Прошло пять часов.

— Нет, здесь не всё в порядке, — сказал Федор.

И он помчался к самому главному профессору. Вернулся он не один, за ним шла целая комиссия. Он поднял всех на ноги и привёл в палату, где рожала его жена. Прошло еще много времени, вдруг все врачи забегали, никто не знал, что там происходит, — и наконец, потный и взъерошенный, даже не вымыв руки, вышел профессор и торжественно объявил:

— Два человека появились у нас в Новосибирске! Ура, ребята! Два мальчика!

— А как Ирина? — первым делом спросила Екатерина Андреевна.

— Пока ей еще тяжело, но будем надеяться, что всё обойдётся. Фёдор ходил по коридору взад и вперёд.

— Ведь вот если бы я не поднял их задницы, то не хочу даже в мыслях думать, что могло случиться.

— Успокойся, пожалуйста, не доводи себя, — уговаривала его тёща, — обошлось, и слава Богу.

— Ещё не известно, обошлось ли. Они всё здоровье её угробили, — никак не мог успокоиться Фёдор.

Он побежал снова к профессору и стал настаивать, чтобы Иноземцеву Ирину Евгеньевну перевели из реанимации сразу в отдельную палату, вместе с детьми.

— Я лично буду ежедневно приходить и проверять состояние здоровья моей семьи. Скажите, какие лекарства им нужны, я всё предоставлю.

Когда главный педиатр узнал, что у них рожала жена профессора Иноземцева, и родила сразу двух парней, он моментально позвонил в редакцию и объявил эту новость. В утренней газете уже была публикация об этой сенсации, за что ему же и влетело.

Через неделю Ирина могла вставать. Ей так надоело лежать, что она постоянно нарушала режим. Мальчики лежали рядом с ней. Они были такие маленькие, что их страшно брать на руки. Но няни и врачи научили, как обращаться с такими недоношенными детьми и Ирина быстро освоилась. Молока грудного на двоих было мало, поэтому детей докармливали из бутылочек.

Дети на глазах подрастали и набирали вес. Всё равно пришлось Ирине лежать в стационаре целый месяц.

В воскресный день собралась вся семья, чтобы дать имена мальчикам.

— А я уже определила, — сказала Ира, — вот этого, что побольше, я назвала Максимом, а второго Михаилом.

— Ты даже нас не спросила? — возмутился Фёдор. — Я все же не чужой человек, а родной отец!

— Тебе что, не нравится? Им больше никакие имена не подходят. Смотри, какие они мужественные, а вырастут, как ты их будешь звать, «Славик или Зюзя»? Они будут уже выше тебя ростом, а ты всё сюсюкаться с ними будешь?

Все как-то разом согласились с Ириной. Ведь надо думать, что они, когда вырастут, будут мужчинами, а их всё ещё детскими именами будут называть. Да и в школе любят приклеивать таким «мамин сыночек».

Домой привезли сразу двух мужиков, а не «котят в пелёнках», — смеялся Фёдор.

— В нашем полку прибыло. Теперь всем придется, засучив рукава, помогать многодетной мамаше.

Собралась вся команда, отметили рождение, и потекла жизнь по новому руслу. Ирина больше полугода не смогла усидеть дома. Её маме одной было тяжело справляться с двумя малышами, поэтому пригласили из поликлиники медсестру, которая ежедневно по четыре часа работала у них. Ещё приехала родственница из Москвы, как раз вовремя и кстати, которая прожила у них почти год. Дети росли. В Сибири зима холодная, часто простужались, особенно взрослые. Детей старались от взрослых держать подальше.

Квартиру им дали, только не пяти, а шестикомнатную. Так что им было, где разместить всех.

Прошла зима, дети уже встали на ножки и пытались самостоятельно ходить, а гуляли пока в колясках. Помогали все — и свои и чужие, идущие мимо парадной. Ребята были как одна капля воды.

— Как ты их распознаешь? — спрашивали Ирину

— По характеру. Максим — это Фёдор, Миша тоже характерный, но более ласковый и отзывчивый.

— Значит Фёдор не ласковый, ну теперь ты знаешь своего мужа и с этой стороны.

Ирина смеется, а сама уже не рада, что так охарактеризовала своих сыновей.

* * *

Олеся с детьми приезжала в Ленинград к своей сестре. Она случайно проходила мимо театра на Измайловском и увидела очень знакомое лицо на фотографии. Подошла ближе и прочла фамилию. Она вначале думала это Фёдор, более молодой, но когда узнала, что это не Фёдор, а Илья, то решила более подробно узнать об этом артисте. Таким образом, она узнала адрес Ильи и явилась со всей своей семьей к нему на квартиру. Но получив такой приём и отказ даже от разговора, она стала расспрашивать всех соседей, где старший сын Фёдор Иноземцев. Одни не знали о нём ничего, у других не было желания рассказывать что-то этой назойливой женщине, если даже они что и знали.

Так Олеся и уехала в Москву, ничего не разузнав о Фёдоре.

Замуж её никто не брал с двумя маленькими детьми, и она перебивалась кое-как на детские пособия. Она устроилась нянечкой в детский сад, куда водила своих детей, все обеспеченные подруги куда-то исчезли, даже перестали звонить. А ведь была такая красивая и статная женщина, могла украсить собой любой салон на любом приеме, только одень её по последней моде.

* * *

Прошло пять лет. За это время построили Новосибирский Научный Центр, куда теперь съезжались на конференции со всего Союза. Фёдор Кириллович Иноземцев, после того как закончил свою диссертацию, организовал еще несколько лабораторий по медицине, биологии, астрономии и другим наукам, которые функционируют до сих пор. Построено большое количество жилых домов, детских садов, школ, — всё необходимое для жизнедеятельности человека.

Первое строение под руководством Фёдора Кирилловича Иноземцева теперь существует как музей.

На 50-летие Академгородка съехались сотни академиков, профессоров и других работников, для которых этот город стал когда-то родным…

Продолжение следует…

Автор повести — Зоя Петровна Павлихина (2014 год)