Итак, дело затянулось до зимы… Снег мешал выполнять работы, которые необходимо было срочно сделать. Котлованы рыли уже в мерзлой земле. А ждать весны — не укладывались в сроки. Фёдор предполагал, что все недочёты лягут на его плечи. Поэтому и хотел сразу отказаться от этой должности, которую ему навязали вышестоящие начальники. Он написал докладную в Москву, объяснил ситуацию и решил, что на этом всё закончится. Но там распорядились по-своему. Никому не хотелось отвечать за те проволочки, что происходили во время согласования и решения. Когда пришел первый ответ месяца через два, Фёдор понял, что ему несдобровать. Он собрал всех своих сотрудников, с которыми приехал на освоение земель, и они на общем собрании решили, что Иноземцев Фёдор Кириллович назначен единогласно на должность начальника экспедиции. А Журавлёв Петр Сергеевич отстранен от этой должности, потому что это не его профиль.

Ирина Стрельникова, узнав поближе Фёдора, прониклась к нему уважением, и как-то на собрании встала на его сторону, пылко защищая его работу. «А ваша диссертация пусть немного подождёт, — сказала Ирина, — а то без вашего руководства здесь совсем всё затухнет.» Но Фёдор продолжал заниматься и своей диссертацией, иначе смысла не будет, сидеть здесь по колено в снегу и ничего не делать.

За зиму выстроили одну лабораторию. Наконец-то хоть одно отделение перебралось под крышу в теплое и светлое помещение.

— Здесь будет отдел геологии. — сказал Иноземцев. — Заведующей отделом назначается Стрельникова Ирина Евгеньевна.

Все радостно улыбнулись, и стали поздравлять с новосельем.

Давно весь коллектив заметил, что Фёдор неравнодушен к Ирине, но она и вида не подавала, что замечает это. Работа есть работа, она всегда четко и ясно выясняла детали по работе и не позволяла себе задерживаться возле него по другому поводу. А он помнил, как однажды получил отказ.

Прошло уже много времени с тех пор, как получил Фёдор от матери фотографию, но невозможно было узнать среди тех парней своего отца. Как всегда глаза завешаны волосами, папироса в руке у рта, половина лица совершенно не видна. Он как будто нарочно прятал свою внешность, и Фёдору некогда было выяснять, кто на этой фотографии есть кто. Смущало только одно, что у директора банка фамилия такая же как у Фёдора. И вот однажды им пришлось таки встретиться, по делу. У института возникла проблема с деньгами. В государственном банке не было такой суммы, которая нужна была институту с расчетом за год, и пришлось обратиться в этот коммерческий банк.

Как и положено, Фёдор записался на прием к директору банка на определённое число. Он пришел со всеми своими реквизитами и поручительством Москвы, но «Кирилла Ивановича срочно вызвали на совещание», — как сказала секретарша.

— Быть может, я его подожду, мне очень некогда приезжать издалека вновь.

— Конечно. Вот кресло, садитесь и ждите.

Примерно через час явился Иноземцев Кирилл Иванович. Фёдор никогда еще не был в таком идиотском положении. При виде этого высокого, красивого и лощеного господина с подкрученными усами, он же, напротив своего отца, выглядел, как погонщик мулов. Это он сам себе так представил. И несмотря на разницу лет и разницу во внешнем лоске, они действительно, были похожи. Оба высокие, стройные, большие чёрные глаза, брови густые и чёрные, усики почти также подстрижены, только у Федора маленькие и не подкрученные.

— Извините за вынужденную задержку, — сказал Кирилл Иванович и подал Фёдору руку. — Я Иноземцев Кирилл Иванович, а вы позвольте…

— А я Иноземцев Фёдор Кириллович.

— Вот это встреча так встреча! Вы случайно не мой сынок, который, как мне сказали, погиб в какой-то бандитской перестрелке?

— Да нет папаша, это мне про вас говорили, что вы погибли при перестрелке грабителей банка. Ну бросьте нести эту чепуху, — выпалил Фёдор, — вы всю жизнь жили грабежом и за счёт нашей матери, которая работала, чтобы прокормить нас всех, а вы отсыпались целыми днями после своих похождений. Так вот где ваше богатство, теперь я вижу, на кого вы трудились по ночам!..

— Я больше десяти лет руковожу этим учреждением, и мне никто никогда не делал никаких порицаний. Я заслуженный человек. И давайте займёмся делом, с которым вы ко мне пришли.

— Извините, Кирилл Иванович, мне срочно надо уходить, я уйму времени потерял, ожидая вас, а теперь я опаздываю на другое мероприятие.

Фёдор попрощался и быстро вышел из кабинета.

Ему не надо было торопиться ни на какое другое мероприятие, он просто не мог успокоиться, видя перед собой собственного отца, так нагло ему заявляющего, что это якобы он, его сын был бандитом и застрелян во время грабежа, а теперь, получается, еще пришел к своему отцу выпрашивать потом и кровью заработанные деньги. «Никогда я не просил, и не буду просить у него даже куска хлеба, даже если буду умирать. Но ответить тебе ещё придётся за твою паразитическую и подлую жизнь. Это я тебе обещаю», — подумал Федор.

Он пришел в гостиницу, лег на кровать и долго перебирал в памяти воспоминания, как они с мамой перебивались, без посторонней помощи. Они с братом были еще малы, мать одна работала день и ночь, а папаша разгуливал по барам и ресторанам и даже не помнил, что у него семья, жена и два сына. Так, заливаясь слезами, он забылся тяжелым сном. Утром так болела голова, что он не мог её поднять с подушки.

Фёдор позвонил Ирине и сказал, что не может сегодня выйти на работу, и положил трубку. Что-то странное послышалось в голосе Фёдора, и она буквально через несколько минут пришла к нему. Вызвала врача, температура немного повышена и очень высокое давление. Ира сходила в аптеку, купила лекарства, приготовила ему завтрак, питьё от простуды и таблетки от давления. Позвонила помощнику Иноземцева, сказала, что Фёдор заболел, и сама ушла на работу. Позже она принесла из столовой Фёдору обед, накормила и дала лекарства. Он смотрел на неё и думал: «Вот бы всегда так… Только я болеть не хочу.»

— А я и не собираюсь постоянно ухаживать за тобой, — ответила Ира вслух.

— Ты что, можешь читать мысли?

— Некоторые, да. Тебя можно было понять ещё вчера, когда я врача вызывала. Но, уж извини, мне тоже надо идти на работу. Поправляйся, я еще зайду к тебе.

* * *

С появлением сына в Комбанке, Иноземцев старший смутно почувствовал какую-то грозящую ему неприятность. Прошло столько лет, все уже забыли, что было после революции. Неужели до сих пор КГБ станут копаться в старых архивах… Нового он ничего не совершал и может спать спокойно. У него давно уже новая семья, жена Елена, две доченьки, одна милей другой, в банке не одна тысяча, да и золотишко есть, припрятано на всякий случай. «Так что, как только откроют ворота — прямиком в рай со всем своим скарбом», — так мечтал Кирилл Иванович в эту тревожную ночь. «Но всё-таки, надо бы поговорить с сыном, может он согласится на мировую и я дам ему откупную. Но что если бы я поступил со своей семьёй так, как бы я отреагировал?.. Он такой же упрямый, как и я, только ему мозги в другую сторону поставили. Нет, надо поскорее что-то делать. Он мне сразу показал свой нрав. Он и в детстве был таким упрямым. Не хочу ждать от него неприятностей». Утром сказал жене, что его вызывают в Москву, собрал чемодан и улетел в тот же день самолётом.

Фёдор через несколько дней вышел на работу. К Ирине в кабинет вошел уже как свой человек. Поздоровался со всеми, а с Ириной решил поговорить отдельно, когда все уйдут.

— Ирочка, дорогая, ты знаешь, что я тебя люблю с первой нашей встречи, больше я не могу ждать. Я прошу твоей руки, выходи за меня замуж. — Он встал на одно колено и подал ей коробочку с кольцом. — Правда, сейчас еще только начинают делать такие подарки, но я хочу быть первым. Согласна ты или нет?

Ирина помедлила и ответила ,что подумает, но кольцо взяла.

Прежде, чем дать ответ Фёдору, Ира написала матери письмо, что собирается выйти замуж. Но ей очень хотелось, чтобы мама познакомилась с ним до замужества. Они с мамой вдвоём прожили почти всю жизнь после смерти отца. Мать всегда давала правильные советы и воспитала дочь как очень порядочную и умную девушку. Она постоянно работала на двух работах, чтобы дочь могла закончить институт и устроить свою жизнь, — и тогда они будут всегда жить вместе.

Но после института Ирину сразу направили в Сибирь, куда она и не думала не гадала попасть. Несмотря на то, что у неё престарелая мама, Иру направили куда надо государству. «Это ненадолго, — уговаривали Ирину, — потом вы можете взять свою маму к себе». Но мать не захотела оставлять свою квартиру на произвол судьбы, поэтому решила остаться в Москве.

Когда Ирина получила от матери ответное письмо, где она хотела бы познакомиться с Фёдором, то долго уговаривать его не пришлось. Он был готов на любые условия, только бы поскорее его желание исполнилось. Они взяли отпуск на две недели и полетели в Москву. Мать познакомилась с будущим зятем, они долго разговаривали о жизни, о родственниках, и обо всём, касающемся их будущей совместной жизни.

Фёдор Екатерине Андреевне понравился. «Рассуждает правильно, умный и знающий жизнь человек», — так определила Фёдора мама Иры и благословила их брак по старому обычаю.

В загсе уже были новые законы, надо было ждать три месяца после подачи заявления. Но Иноземцев не был бы почти профессором, если бы у него не было характера. Он добился, и их зарегистрировали через неделю.

Из Москвы они уезжали втроём. Ирина не могла оставить маму одну. Их встречали всей командой, да и больше. Заранее был заказан ресторан для свадьбы и гостиница для новобрачных. Маму Ирина поселила в своей комнате.

В Москве Федор времени зря не тратил, — он явился в своё Управление, дал заявку на всё недостающее оборудование, а также смету, которую он заранее составил еще в Новосибирске, и убедительно потребовал исполнить всё в полном объеме.

Обратная дорога в Новосибирск пролегла через Ленинград, чтобы попутно еще навестить мать и брата Фёдора. Их встречали на вокзале четверо — мама Фёдора Ефросинья Ивановна, брат Илья, который женился и у него уже родился ребёнок, жена брата Людмила и новорожденный Игорь. Встреча была особенно радостная. Когда все утихомирились, наговорились и устали, начали вспоминать те времена, когда они жили втроём в одной комнате в коммуналке, где еще жили несколько семей… «Да еще отец пьяница», — вставил Илья. Фёдору не хотелось говорить о нём, но вопрос повис в воздухе и как мыльный пузырь вот вот лопнет.

Когда они остались с братом наедине, Фёдор не выдержал и стал рассказывать, как он обнаружил отца.

— Ведь теперь он директор коммерческого банка России города Новосибирска. А вспомнил я его по той фотографии, что мне мама прислала. Когда я пришел к нему по служебному делу, он мне такую ересь сказал, что я теперь обхожу это здание за квартал.

— Ну и зря, — возник Илья, — я бы с него за все годы вытряс все алименты за нас.

— Он нам никто и мы ему также ничего не должны. Давай лучше вспомним что-нибудь интересное, — отмахнулся Федор.

На следующий день они втроём, улетели в Новосибирск.

Весь перелёт из Ленинграда в Новосибирск Фёдору не удалось даже задремать. В голову лезли всякие мысли. «Каким образом отец вышел из той далёкой заварухи, да ещё стал директором банка. Не иначе, у него были большие покровители. Как теперь им жить в одном городе. Ведь я не буду его прикрывать, он это понял с первой встречи. И всё-таки, под чьим покровительством он живёт?..» Вопросов было много, но ответа ни одного.

По приезде, Фёдор сразу окунулся в работу, дома его видели только рано утром и поздно вечером. Да и сама Ира была постоянно на работе. Мать Ирины после нескольких дней жизни в Новосибирске, засобиралась обратно в Москву. «Что мне здесь делать. Вот когда будут дети, тогда я и приеду, вот получите большую квартиру… А то как-то нехорошо, постоянно вам мешаю». Но уговорить маму Ире не удалось. Она уехала, прожив у них две недели.

Однажды Фёдор проходил мимо коммерческого банка и обратил внимание на новую вывеску. Вместо фамилии Иноземцев, была новыми красивыми буквами выложена фамилии Кругляков Степан Петрович. Фёдор удивился, но ничем себя не выдал. Что-же произошло?..

А произошло вот что. За время пока Фёдор ездил в Москву, женился, побывал в Ленинграде, утекло много воды здесь. Иноземцев старший провернул такую работу, что не каждый бы смог. Он не один раз побывал в Москве, сделал документы для жены и детей для поездки на курорт, в тёплые края. Сумел вывезти все драгоценности, которые еще оставались в банке за границу или ещё в какое-то укромное место, и тогда сам улетел в давно приготовленное местечко.

На дверях было приклеено небольшое объявление. Банк временно закрыт в связи с техническими неполадками.

Мать Фёдора так и не узнала, что является «банкиршей». Фёдор не стал ей ничего рассказывать об отце, пусть живёт спокойно, незачем ворошить прошлое. « Вот я закончу диссертацию, получу в Москве большую квартиру, мы с Ириной родим пару ребятишек и ей тоже не будет с нами скучно», — с такими мыслями Фёдор заснул, обнимая свою любимую Иришу…

Продолжение следует…

Автор повести — Зоя Петровна Павлихина (2014 год)