В Новосибирск прибыли вечером. Было сыро и неуютно. Экспедицию уже встречали, и все дружно сели в автобус. Вновь прибывших разместили в гостинице, и все стали приводить себя в порядок. В ресторане первыми появились мужчины. Вероятно, у них давно разыгрался аппетит. Наконец появился начальник и объявил, что это не конечная остановка, что нужно получить багаж, а потом поедем дальше по намеченному маршруту, но пара дней всем дается на ознакомление с городом и отдых.

Фёдор не стал ожидать товарищей и решил побродить по городу. Он вспомнил, как отец, ещё молодой, с группой таких же ребят сфотографировались на фоне какого-то здания. Оно чем-то напомнило Фёдору дом напротив, у которого Фёдор вдруг остановился. Он обошел его ещё раз и пытался рассмотреть, что было закрашено. Под краской вырисовывалось большими выпуклыми буквами Коммерческий банк России. Широкое крыльцо, огромные двери и наполовину заложенные кирпичом окна напоминали роскошный дореволюционный дворец. Фёдора заинтересовало это здание и он пошел узнать, что там теперь. Но его не пустили без пропуска.

— Что за дела? — возмутился Фёдор. — Мы приехали из Москвы, а вы нас так встречаете?

— Ах, вы командировочный, — засуетился охранник и позвонил своему начальнику.

Буквально через минуту вышел человек в военной фуражке, попросил удостоверение и паспорт, после этого пропустил Фёдора и даже провёл с ним экскурсию.

— Это наше хранилище. В него могут входить только люди имеющие доступ к своим ячейкам, то есть к своим сбережениям в виде драгоценных изделий или золота. Вот поэтому сюда не пропускают тех, у кого не заведены сейфы. В хранилище вас я конечно не имею права провести, но вот если захотите свои сбережения хранить в нашем банке, могу порекомендовать. Ваша фамилия Иноземцев, как я уже заметил в паспорте, вот только по отчеству не успел запомнить.

— Кириллович, — сказал Фёдор.

— Ах да, что ж, мне хорошо знакома эта фамилия. А вы случайно не сын нашего директора, Кирилла Ивановича?

Фёдор промолчал, он как бы отвлёкся от разговора и спросил совершенно о другом.

— А давно существует это хранилище?

— Я здесь не очень давно работаю, но говорят, оно еще с Царских времён не прекращало своей работы.

Фёдор поблагодарил товарища и ушел. Вернувшись в гостиницу, Фёдор сразу стал писать письмо матери. Он очень сожалел, что мало расспрашивал об отце, но то, что мать рассказывала, он хорошо запомнил, — как он приходил пьяный, бушевал и, не взирая на соседей по коммуналке, бил детей и мать, а соседи даже не вылезали из своих комнат, чтобы убедиться, живы они там или нет. Работать отец не хотел — ему нужны были легкие деньги. Мать работала учителем математики, а по ночам мыла лестницы в соседних домах. Отец всегда целыми днями спал, а на ночь уходил со своими дружками. Денег иной раз давал, и то с упреком: «Вот смотри, ты говоришь, что я не даю тебе денег! Скоро у тебя не только копейки будут, а и рубли.» Сам валился на кровать и спал до вечера.

Вот в таких условиях Фёдор успевал учить уроки, помогать матери и ещё смотреть за младшим Ильёй. Комнату в коммуналке матери дали от интерната, где она училась, после трагедии с её родителями на производстве. Вышла замуж за Кирилла, он был красивый, высокого роста, русые волосы закрывали глаза и уши. Он отрастил усы, но бороду брил, она ему мешала застёгивать рубашку. Он всегда топал ногами от злости, хватал ножницы и сам хотел отрезать себе всё лишнее. Потом мать его успокаивала, отводила в парикмахерскую, и он являлся домой под утро, тёпленький и тихенький.

В конце концов, маме надоело его тунеядство. Она выгнала его и подала на развод. Как мы пережили это время, я вспоминаю с трудом. Но как бы не было трудно, мама не разрешила мне бросить учёбу. Илья кое-как закончил семилетку и пошел в ПТУ. Нам дали двухкомнатную квартиру, и жизнь понемногу стала налаживаться.

С этой прогулки Федор пришёл в смятении… Вспомнил отцовы слова, что «мы скоро заживём по-людски, не будем копейки считать». И решил написать маме письмо, кое-что узнать об отце, встречалась ли она с ним после развода или нет, знает ли, где он сейчас В письме Федор очень просил прислать фотографию отца, где они группой, обнявшись, стоят возле какого-то здания. Письмо послал авиапочтой и ответ просил прислать так же быстро.

* * *

Вечером всех собрали в большом кабинете и стали объяснять цель приезда сюда.

— Общий план таков, — сказал наш начальник экспедиции, — здесь есть уже несколько станций, которые изучают природу, нам предстоит построить еще одну, самую главную, которая будет объединять все функции малых станций, обрабатывать информацию и передавать в центр.

Каждая станция будет заниматься своим делом. Экологическая занимается экологией. Здесь будет один научный сотрудник, старший лаборант, лаборант, подсобный рабочий, шофёр и вспомогательные рабочие. Еще нам должны выделить экскаватор, трактор и другие механизмы. Вторая станция изучает географический рельеф местности и наносит на карту, здесь в штате несколько человек. Третья станция занимается физическими взаимодействиями с рельефом местности и окружающей природой, тоже пять человек. Четвертая группа займётся химическими воздействиями на окружающую среду, — пять человек. Пятая группа — геология. Сюда входит всё остальное, что мы не охватили. Всем будут даны переговорные устройства и каждый день вы докладываете о проделанной работе. Но для начала, нам надо найти для каждой станции место неподалеку от местных жителей, установить все уже готовые научные приспособления и оборудование, обеспечить охранную зону, установить знаки и ограждения от людей, от зверей, от любителей. Работы много, а осень уже на исходе. Подсобных рабочих у нас мало. Так что самим придётся потрудиться тоже.

План работы у моего заместителя, обращайтесь к нему, а я буду у большого начальства требовать всё, что нам необходимо. Фёдор Иноземцев, как самый старший по возрасту и образованию, назначается моим заместителем на производстве по всем вопросам.

— Почему же не согласовали со мной, прежде, чем возлагать на меня такие обязанности? — стал возмущаться Фёдор.

— Мы давно о тебе всё знаем, прежде согласовали с твоим наставником, с директором института, нам рекомендовали твою кандидатуру.

— Но я то ведь не последний человек в этом решении? Может у меня своё мнение есть.

— Безусловно, — в три голоса ответили они.

— У меня будут свои встречные требования, — продолжал возмущаться Фёдор, — для того, чтобы начать такое дело, надо семь раз отмерить, а потом уже резать, — ведь так говорит старая, мудрая пословица.

— Да не кипятись ты, Фёдор Кириллович. Никто с тебя никакого плана о проделанной работе сейчас не будет требовать. Ты только организуй все, как положено. А пока пусть люди работают на старых местах. Вот когда выстроим большой комплекс, тогда будет и с тебя большой спрос.

— Посмотрим, как вы будете помогать, — проворчал Фёдор…

Продолжение следует…

Автор повести — Зоя Петровна Павлихина (2014 год)