Наверно, в каждом подъезде многоэтажки проживает старушка, которой до всего есть дело. Она знает всех соседей, их биографии, следит за порядком в подъезде. В общем, всех ее функций не перечесть.

Жила такая и подо мной, когда мы жили еще в однокомнатной квартире. Я ее, честно говоря, побаивалась. Когда у нас бывали гости и начинали вести себя слишком шумно, в дверях тут же нарисовывалась Наталья Игнатьевна и призывала к порядку.

У нее, судя по всему, было все хорошо. Она была одинокой, но все время ее навещала сестра и племянники.

На какой-то момент я потеряла ее из вида. Не встречала в подъезде, не видела на лавочке у подъезда, не слышала, как хлопает ее входная дверь. «Наверно, переехала к родне» — подумала я.

Но нет. Бегу однажды по лестнице, вдруг вижу, открывается ее дверь и в дверях появляется голова Натальи Игнатьевны.

«Дочк, ты далёко собралась?» — голос у Натальи Игнатьевны был какой-то жалкий, и сама она была какая-то сгорбленная, потерянная.

«В магазин бегу за продуктами» — ответила я.

«Не купишь ли мне булочку черного хлеба? А я тебе денежку отдам» — попросила Наталья Игнатьевна.

«Чего ж не купить? Конечно, куплю» — ответила я и понеслась вниз.

Я ходила по магазину и предавалась размышлениям. «Что же случилось с Натальей Игнатьевной, почему ей даже хлеб некому купить?» — думала я.

Когда принесла ей хлеб, Наталья Игнатьевна пригласила меня зайти. Однокомнатная квартира выглядела неухоженной; кровать была разобрана – было видно, что Наталья Игнатьевна все время лежит.

В слезах начала она свой рассказ. Сестра с племянниками все время были рядом с ней – помогали во всем, звали на свои праздники, приходили к ней почти каждый день. И потихоньку вели с ней разговор о ее однокомнатной квартире. Наталья Игнатьевна так и собиралась отписать ее родне, но родня торопила события. И в один из дней Наталья Игнатьевна с документами и племянником отправилась к нотариусу оформлять на племянника дарственную на квартиру.

После этого, все визиты родни к Наталье Игнатьевне прекратились. Она поначалу списывала это на занятость, оправдывала их. Но когда они перестали отвечать на ее звонки, она поняла, что ее просто предали.

Душевная боль была такая, что Наталья Игнатьевна сразу слегла. Жизнь для нее потеряла всякий смысл.

«Знаешь, ничего не болит, а сил нет. Лишний раз не хочу вставать с кровати. Хорошо соседка заходит. Супа мне принесет, белье постельное перестирает, хотя у соседки самой четверо детей. Спасибо ей, не бросает меня…» — с горечью рассказывала Наталья Игнатьевна.

Я вышла от нее с тяжестью на душе. Как такое возможно? Предать самого близкого человека? Прав был писатель Михаил Булгаков, когда вложил в уста своего героя из «Мастера и Маргариты» фразу – «Квартирный вопрос испортил их…».

Как дальше сложилась судьба у Натальи Игнатьевны – не знаю, я переехала на другую квартиру….

Людмила Чирченко